wigs for women wig types hair extensions for short hair human hair wigs wigs for black women forever young wigs wig store human hair falls sherri shepherd wigs lace front wigs best wigs wigs for black women raquel welch wigs lace front wigs human hair wigs wigs for black women wigs for women cheap wigs lace front wigs human hair wigs hairpieces for women
МБУК "ЦБС" Минераловодского городского округа Ставропольского края - «Немцы пришли!», или как жители города рассказывают об оккупации Минеральных Вод

«Немцы пришли!», или как жители города рассказывают об оккупации Минеральных Вод

   Пять месяцев беды. Так оценивали минераловодцы жизнь во время оккупации. 10 августа 1942 года –чёрная дата в летописи нашего города периода Великой Отечественной войны. В этот день фашист занял Минеральные Воды. Любимый город стал чужим от непонятных немецких вывесок, указателей, крикливой, обрывистой речи солдат и офицеров в грязно-зеленых мундирах с фашистской свастикой. А ещё непрошенным гостям не нравились хмурые лица местного населения… Эти и другие воспоминания минераловодцев хранятся в архиве «Музея история школы» лицея № 104. Среди них –Веры Суриной и Лидии Марченко (Лойко).

 

После экзамена – война

surina1

Вера Сурина (1 ряд, вторая слева). Фото 1940 года.

 

   Вот что написала Заслуженный учитель Вера Петровна Сурина в своих мемуарах, воскрешая в памяти события, о которых никогда не забыть. «…В то время наша семья жила в Комсомольских домах (по ул. Интернациональной). Я оканчивала первый курс пединститута в Пятигорске. С октября 1941 года по март 1942 года мы рыли окопы, занятия в институте продолжались с марта по июнь. В начале июля нас направили в станицу Суворовскую, убирать хлеб. Нас было 15 человек – студенты 3 курса и молодой преподаватель. Работали и жили в степи. 7 августа колхозники сообщили: «Уходите, немцы близко». В этот же день пешком пришли в Ессентуки. В городе царила суматоха. Благо, поезда еще ходили, и удалось добраться до Пятигорска. В институте нас встретила управляющая делами: «У меня же ваши документы, где вы пропадаете?» Мы забрали бумаги, сели в электричку, но доехали только до станции Машук. Вышли и пошли пешком в Минводы. А навстречу ехали повозки с беженцами.

Вернулась домой, а квартира заперта. От соседей узнала, что родню эвакуировали. Пошла к своей тете Наде, она жила у реки Кумы. Подхожу к дому и вижу: мама стоит у ворот и плачет. Всю ночь слышались взрывы, они продолжались до восьми утра. В 9 часов установилась мертвая тишина. Вдруг забегает к нам во двор сосед и кричит: «Петр Николаевич, немцы пришли!» Тут у меня началась страшная истерика. Казалось, что мир рухнул. На календаре – 10 августа 1942 года».

 

Лида, ложись!

marchenko1Свои воспоминания о той страшной поре оставила потомкам Лидия Афанасьевна Марченко (Лойко). «…Это было в 1941 году. Фронт был далеко от Минвод. Я со своими сверстниками училась в школе № 11, ныне 111. Никто из нас даже не думал о войне, о том, что она придет и в наш город. Но однажды во время урока раздался страшный гул. Здание будто качнуло, ученики быстро вскочили из-за парт и бросились к окнам. Мы не понимали, что происходит. Нас, мальчишек и девчонок, вывели в зал, директор школы сообщил: «Ребята, фронт еще далеко, но коварный враг добрался и до нас». Это была первая бомбежка Минвод. Фронт начал приближаться к Кавказу.

Однажды отец пришел с работы и сказал, что начальство паровозного депо собирается эвакуироваться, и рабочим предложили покинуть город. Но ехать нам было некуда и не с чем. Моя семья, как и многие другие, продолжала верить, что немцы не дойдут. Рано утром мы с отцом пошли за хлебом, но почему-то все магазины были закрыты. Тогда мы отправились на хлебозавод, но и здесь его не продавали. Неожиданно мы услышали страшный рев самолетов. Звук был не как у наших самолетов. На небе появилось семь бомбардировщиков с черной фашистской свастикой. Я испугалась и побежала. Отец вслед кричал: "Лида, ложись!" Но бомбежки не было. Самолеты развернулись и взяли курс на Ставрополь. Папа сказал: «Война пришла и к нам». Мы быстро повернули домой. Когда дошли до улицы Карла Маркса, раздались орудийные выстрелы. Люди бежали со стороны рынка, кричали: «Немцы десант высадили». Но это был не десант. Это началась оккупация города. Это было памятное 10 августа 1942 года. Стрельба продолжалась всю ночь. Наутро все стихло. Воды не было, и мы пошли искать её. По улице ехала подвода, на ней сидели люди. Один спросил прохожего: «Где дорога на Пятигорск?» Мужчина показал в сторону Змейки. Тот на ломаном русском языке поблагодарил в ответ. «Немцы», - решили мы и побежали домой. Едва закрыли за собой калитку и спрятались в саду, раздался сильный стук в ворота. Били прикладом. Мы посмотрели друг на друга, решая, кому идти открывать. А по ту сторону ворот стояли немцы. Было страшно поднять на них глаза: лица у них были черные и запыленные. Они, наставив на нас автомат и указывая на чердак, спрашивали: «Русские солдаты и партизаны есть?» Мы ответили - «нет», и непрошеные гости ушли.

   Всё время мы жили в страхе, боясь снова повстречать их. Ждать долго не пришлось. На нашу улицу въехала целая автоколонна, свои машины они ставили в наших дворах. У нас квартировало двое немцев. Один из них – хмурый, молчаливый, часто играл на губной гармошке. Другой, по его словам, фабрикант, частенько показывал фотографию своей семьи: красивая жена и двое детей. Он знал русский язык и говорил, что не хочет воевать, что их принудили. Оба снабжали свой отряд провизией. Часто уезжали в села и оттуда привозили мясо, яйца, молоко. Как-то во время дождя фабрикант зашел к нам в комнату (до этого он боялся заходить и спал в машине) и протянул мне плитку шоколада. Я протяжно произнесла, сделав сильное ударение: «Не хо – чу!». Фашист крикнул: «Смотришь на немецких солдат, как черная туча. Мало вам войны!». А потом распахнул окно и выбросил лакомство на улицу. Недолго они стояли у нас. Вскоре заявили, что едут на Моздок. В городе начались аресты. Население тяжело переживало смерть десяти тысяч ни в чем не повинных людей, которых в сентябре 1942 года вывезли к стекольному заводу, уничтожали в душегубках или расстреливали.

pionery

   Когда Красная Армия в январе 1943-го освободила Минводы от немецких захватчиков, в нашей школе разместили раненых солдат. К населению обратились за помощью. Я пошла добровольцем. В классе на полу лежали раненые. Их было так много, что с трудом удавалось проходить между ними. Санитарка Юля не успевала оказывать помощь. А раненые стонали и просили: "Сестричка, подойди ко мне". Многие были либо вовсе без ног, либо с обмороженными конечностями. Молодой моряк так вообще лишился обеих рук. Однажды он попросил, чтобы я подержала ему папиросу. Мне было почему-то неловко выполнить эту просьбу. Мы тогда были скромными и застенчивыми. И все же, переборов смущение, я держала папиросу до тех пор, пока он закончил курить».

Яндекс.Метрика